Путешествие в Бирму (Мьянму) 2007-2008

DISCLAIMER

Ниже представлена смесь наблюдений, хинтов и просто картинок, появившаяся в результате непродолжительного визита в Мьянму в декабре-январе 07/08 годов. Относиться к запискам как к истине в последней инстанции конечно же, не стоит, но я изложил все как было и ничего не сочинял – все было увидено лично или рассказано аборигенами или долго находящимися в Мьянме белыми.

В тексте используется:

• вандальные английские слова и диалоги – делать перевод не буду, путешественники знаютЪ языкЪ
• название денег в стиле, как его произносят аборигены – «Чат», а не «Кьят», как написано на купюрах
• название страны – Бирма вместо официального Мьянма (проще писать; кроме того, статистика адекватных откликов на «Мьянму» удручает, а «Бирму» люди понимают, хотя в обоих вариантах спрашивают «где это?». Согласен, что тогда уж надо было бы писать Рангун вместо Янгона, но как-то колониально звучит).
• идиоматические выражения в местах, где не скажешь по-другому, если хочешь быть честным

Я старался придерживаться хронологического порядка изложения, иногда вставляя в текст более абстракные вкрапления. Описаний номеров, блюд, цен, уровня сервиса старался избегать, ибо нефиг – не о том речь – итого, быт только в необходимом, чтобы не попасть на ахтунг, объеме. Названия ресторанов, гостиниц и пр. указаны не везде – что-то забылось, что-то не хочу рекламировать.

ЮВА – юго-восточная Азия.

Видео достаточно громоздкие, но на youtube выкладывать не буду из-за качества. На ссылках указаны размеры в Мб.

Планы.

Почему пришло в голову поехать именно в Мьянму – стремление к посещению слаботуристической, незаезженной и самобытной страны. В инете были нарыты сведения и отзывы путешественников, из коих явствовало, что обязательны к посещению Янгон, Баган, озеро Инле, Мандалай с окрестностями и архипелаги островов на юге. Последнее было расписано одним канадцем, как самое захватывающее приключение в его жизни – плавание на лодках sea-gypsies между мало- или вовсе необитаемыми островами, некоммерческая нырялка (я обожаю free diving), добыча пропитания собственными руками для себя и любимой и полное отсутствие туристов – что может быть романтичнее и заманчивее?

В итоге мы ехали с идеей провести пару дней в Янгоне, 3-4 дня на Инле, Мандалай – опционально, а остальное время шариться по островам на юге. Засады вроде бедности, хунты и слабой инфраструктуры не пугали, и были куплены билеты и визы. Остальное самостоятельно, никаких туров; если уж отдыхаешь, нужно иметь возможность отдыхать как хочешь, а не как расписано. Билеты рекомендую брать Катарские (Qatar airways) – во-первых, быстрее, а во-вторых, очень качественно. Единственное – по прилете нужно не забыть подтвердить обратный вылет. Альтернатива – лететь через Бангкок тайскими линиями – была отвергнута из-за нежелания терять время при more or less сравнимых ценах.

Относительно внутренних передвижений и вписок мы положились на уверения агентства, что «все там в порядке». Achtung! Не повторяйте наши ошибки – узнавайте возможности передвижения по рискованным странам вроде Бирмы заранее, равно как и возможности бронирования гостиниц, если они вам нужны. Забегая вперед скажу, что некоторые наши планы не были выполнены, т.к. мы не знали, что спрос на внутренние перелеты крайне низок, и многие рейсы просто отменили. Как не знали и то, что забронировать номер в гостинице на берегу в дни национального праздника за разумные для этой широты/долготы деньги нереально. Мои рекомендации – звонить или писать в местные агентства и выяснять все что нужно. Московское агентство, через которое мы брали билеты и визы, нас подвело.

Янгон.

Перелет через Доху довольно длинный, прилетели утором немного уставшие. Такси до гостиницы ($6), по дороге договорились на весь день за $25 (это очень дорого, денежный фонтан должен быть в 1,5-2 раза тоньше). Сначала водила по имени Чо (кстати, как потом выяснилось, одно из самых распространенных мужских имен в Бирме – позже мы пересеклись по крайней мере с тремя Чо) привез в полугадюшник за 10 долларов, посмотрели, отказались, после чего были привезены в высоченный Asia Plaza hotel, где моментально разместились за $20.

У Чо зубы черные от непрестанного жевания бетеля. Через полчаса знакомства, после удачного обмена денег - достает бетель (см. видео). Разжевал, как советовал Чо, но чё-то ничё, ради чё.. Да и на вкус...

Видео бетель (125 Мб)

Везде, где мы появлялись, улыбки. Багаж таскать не дают – бросаются наперерез; еле отвоевал свой рюкзак с ноутом – уж больно хлипко выглядят bellboys; кроме того, подавляющее большинство мужского населения носит юбки, что мужественности им не придает (тогда я еще не знал, что бирманцы, как и вьетнамцы – самые выносливые в ЮВА).

А юбки реально самое удобное, что можно носить по такой жаре. Еще одна особенность внешнего вида бирманцев (особенно женщин и ребятни) – вымазанные пудрой танака физиономии, а иногда плечи, шея и открытые части тела; считается, что это предохраняет от солнца и полезно для кожи. Не знаю насчет солнца, а вот кожа у бирманок фантастическая, как у новорожденных, иногда прямо-таки борешься с желанием провести рукой по матовому плечу или шее.

Душ, завтрак – и Чо везет нас в Шведагон. Это здоровый пагодно-ступный комплекс с парком. Кроме больших построек масса маленьких храмов, часовенок. Билет для иностранцев 5000 чат; выдают наклейку, требуют записаться в журнале и оставить обувь (это в Бирме для всех культовых сооружений обязательно); шузы принимает улыбчивая старушенция, которой рука сама тянется дать 50 чат, после чего та обещает ноги мыть и воду пить. Ну, посмотрим...

На каждой колонне в Шведагоне стоит имя метнувшего на храм и/или ступы smth. Donation и благодарность, выражаемая старинными проверенными способами – основная форма отношений между людьми и богом. Надписи на всем – кто дал smth и сколько. Все богоугодные дела запротоколированы, безымянных героев в Бирме нет. Позже в Багане я видел храм с присобаченными сбоку кондиционерами, на которых имелись каллиграфические надписи, увековечивающие личность дарителя.

Сам комплекс… ну, кто был в королевском дворце в Бангкоке, тот может и не умилиться архитектурой – все похоже, однако, объективно красиво, хотя и несколько помпезно. Например, у статуй трехэтажных львов, которые стерегут ворота в Шведагон, даже попы позолоченные, что умиляет. Но сама главная ступа – это да! Вещь в себе. Вокруг нее, собственно, весь комплекс и организован. Причем секторами, посвященными дням недели, коих у бирманцев восемь (среда – это два дня недели, до обеда один, а после – другой, хотя календари нормальные, семидневные). Кто в какой день родился – может пожертвовать что-нибудь в соответствующем секторе.

Ступа полностью позолочена (если верить местным, на нее ушло 70 тонн золота). Высоченная, метров 100 с лишним, величественная постройка. Зонт на вершине весь в каменьях драгоценных, но снизу это не особо видно даже в платную подзорную трубу 8). На плакате в сторонке большое фото этого зонта и шара на его верхушке (эдакая шапка Мономаха величиной с карусель) с гордым перечнем украшающих его цацок, венчающимся алмазом в 75 карат. Многие верят. Наверно, это запасы их ЦБ – убежден, что стоимость всего этого хозяйства равна суммарному ВВП страны за несколько веков.

Почти все статуи Будды, коих в Шведагоне легион, оборудованы кислотным нимбом по последней моде – все мигает и переливается, приводя верующих в экстаз. Возле одного, спрятанного в каменном алькове рядом с большим коренастым деревом, мы надолго зависаем, притянутые покоем и каким-то необъяснимым волшебством. На низеньком аналое перед статуей курятся вкусные благовония. Сидим, мозг перестает быть назойливым... Место популярное, многие местные подходят, садятся, обстоятельно молятся. От усталости меня клонит в сон; очнулся от толчков Чо – все-таки здесь предпочтительнее бодрствовать. Походили еще немного и объявили сиесту – днем жара нереальная, плюс солнце вскипает на золоте большой ступы так, что больно смотреть (солнце в Бирме вообще ударное – нужно быть очень аккуратным), поэтому - отель, пища и пара часов сна. Покидая Шведагон, умилились: шуз-мама (Бабушка-заведующая обувной стойкой) выдала нам для мытья ног влажные теплые тряпочки и выполнила данные обещания.

Вечером поехали в Шведагон снова. Наклейки, которые нам выдали днем, мы сохранили (hint!), и платить не пришлось. Вечером Шведагон ощущается совсем иначе. Людей мало, нимбы Будд расцветают во всем великолепии. Ступа мощно освещена и пресловутый алмаз на верхушке блестит, как звезда на веревочке, а на плитах пола сделаны отметки – становишься на них и видишь разные цвета, которыми отсвечивает алмаз. Звуки приглушенные – колокола, потрескивание свечей, возгласы, шлепанье босых ног по мрамору. Вечерние ароматы благовоний. Местные немногочисленны, белых нет вообще. Людей начинают вытеснять братья меньшие (крысы, жуки и т.п.) которых, разумеется, никто не трогает. Вся обстановка умиротворяющая, и сила этого места чувствуется по-настоящему.

В одном из храмов, как мне объяснил Чо, только что закончились посиделки с, очевидно, очень продвинутым монахом – остатки зрителей потупившись стоят в сторонке. Он сидит в павильоне и общается уже в индивидуальном порядке. Вокруг золото и красный бархат; подтягиваются почитатели. Некоторые подходят (вернее, подползают) к нему и, стоя на коленях, ведут почтительную беседу, а он доброжелательно слушает и отвечает, нисколько не смущаясь тем, что ему периодически кладут земные поклоны и простираются пред ним ниц. Тут это типа принято – все согласны, что благодарности, как и всяческого рода donations должны быть без дураков. В 22-00 все закрывают, мы уходим.

Решили поужинать, но Чо сказал что “everisi closa ba only chana tau” и сконструировал на лице такое выражение, что, будь мы поопытней, не поехали бы. Но мы были голодны и неопытны.

Китайский квартал в Янгоне – это место, где почти круглосуточно можно чем-нибудь поживиться, причем, как я понял по взглядам немногочисленных прохожих, не только в смысле пищи. Ехали по ночному городу. Порядок. Иногда возникают редкие посты с колючей проволокой, возле которых пяток ленивых военных – пожалуй, единственное, что в городе напоминает про хунту. Народу практически нет.

Нашли индийский ресторан (т.е. не ресторан конечно, а так - кормушка на улице с вывеской). Меню брутальное: среди привычных chicken masala и vegetable byriani значится roasted brain. Чей не указано. Ну и.. я не стал спрашивать.

Поесть мы там все-таки поели. Кебаб. Стол и табуретки на проезжей части – тротуары условны. Что касается кебаба – повторять наш подвиг не рекомендую, разве что будете ощущать себя героем «Голода» Гамсуна.

Подъезжая к отелю: на улице, прямо на мостовой, местная детвора гоняет в футбич, занимая половину дороги. Днем это была оживленная трасса, а вечером футбольное поле; машины проезжают мимо без намека на раздражение, видимо, тут так принято, и детячьих мам не хватает Кондратий оттого, что их чада резвятся на проезжей части.

.........

Следующий день начали с организации дальнейшего путешествия. Подтвердили вылет Катарами. В турагентстве с профильным названием «Good news» (рекомендую – четко, честно, вежливо) нам сообщили, что на архипелаг можно забить т.к. мы просто не сможем оттуда вернуться. Все подходящие рейсы отменили – нет спроса на внутренние перелеты. А по суше добраться с архипелага в Янгон нереально – нужно разрешение на проезд по закрытой территории (вояки, само собой, устроились в лучшем месте страны). Решаем забить на Инле, ехать в Баган, пробыть там несколько дней, а затем оттуда лететь на пляж в Нгапали. Билеты – $75 и $90 соответственно. В агентстве догнала аллюзия на Довлатова. Спрашиваю:

- Where is the nearest place where credit card could be accepted?

- I think in Bangkok..

Решив оргвопросы, возвращаемся в отель и встречаем там датчанина подержанного вида. Уже не помню, как его звали, скажем, Нильс. Варяг приехал из Таиланда и провел в Янгоне уже 5 дней. На вопрос «What worth to do here?» отвечает «Absolutely nothing except Shwedagon», что святая правда. При этом если там серьезно не торчать на буддийской теме, туристу пары дней на весь комплекс достаточно – чай, не Эрмитаж. Поэтому задаю логичный вопрос, а что он завис так надолго? – устал, говорит, в Таиланде. Приехал отдохнуть. Видимо, в Тае было выступлено как надо. Показал нам редкий сувенир – банкноту в 5 къят (сувенир, потому что на них ничего не купишь), банкнота похожа на кусочек туалетной бумаги, расписанный художником-абстракционистом. Добыл на рынке.

- Change? – спрашиваю.

- No, bought.

- What market? Smth interesting?

- Well… Scot-market. Try it. Near here, anybody can show. Nothing remarkable, crap mostly. Maybe antique things and gizmos, mad greedy. And, of course, trade any shit as rubies.

Практичные они, викинги. Коротко и ясно. Но все равно пойти надо хотя бы ради экзотики.

Как добросовестный исследователь глубин ада, Нильс рассказал о дешевизне пороков в Янгоне. Если остаться в одиночестве где-нибудь на центральных улицах несколько минут, говорит, начнут доставать сразу. Что ж, посмотрим 8) – идем гулять.

Люди и сам город, когда смотришь не из окна такси, совсем другие (не правда ли, оригинальное наблюдение?). Самое распространенное выражение на приветливых лицах несет что-то типа послания «мы бедные, но очень хорошие», и это действительно так, потому что в других странах ЮВА такое выражение всегда сопровождается раскруткой на бабос, а аборигены ведут себя очень ненавязчиво. Вообще отношение к иностранцам чуткое. Белых любят как дети родителей, потому что те могут купить игрушки и вообще – источник всяких ништяков (при этом играть в свои игры взрослых не зовут, ессно. Но относятся с пиететом).

В городе вне туристических место грязно и гм… запахи. Зато есть светофоры, и довольно много. Удобно ориентироваться – все в центре квадратно-параллельно-перпендикулярное. Улицы пронумерованы. Вращая головой и сверяясь с картой, понимаешь, что находишься где-нибудь «на пересечении 16-й и Центральной». Нью-Йорк, блин.

Лоткам несть числа. Большинство с неидентифицируемой пищей, вокруг них сидят на низких табуреточках граждане и вкушают от щедрот хозяйки лотка. Делить с ними трапезу не хочется: несвежие ингредиенты и ужасный тошнотворный запах нищеты, иногда до спазмов в горле, аппетит не разжигают. Очень популярным блюдом являются крохотные птахи a la канарейка, нанизанные на деревянную шпажку и жаренные, скажем так, во фритюре. Эдакий местный попкорн, хотя пахнут совсем не как попкорн, а на вид какое-то детское плечико в соусе карри. Однако, несвежая пища не является обязательным атрибутом местной кухни. В новогоднюю ночь мы сполна напробовались местных блюд, причем с удовольствием, - вкусно, много овощей, не убитых готовкой, поэтому пища легкая.

Видео Янгон/Шведагон (130 Мб)

Городские картинки.

Кино в соседнем с гостиницей квартале. Крутят блокбастеры 100-летней давности типа «Крепкого орешка». Перед входом в кино толпа. В дверях – стол, на нем старенький китайский телевизор. На экране показывают то, что идет в зале. Трогательная забота о тех, кто не может себе позволить роскошь купить билет. Народ втыкает. Готов биться об заклад, что снаружи зрителей на порядок больше, чем внутри. Мне лично очень понравилось смотреть, как Брюс Уиллис, по-геройски потный, декламирует детским писклявым голосом что-то типа «нхуай ю бин да-а-аб’он саён-у фао да-а», целясь в кого-то из своей пушки.

Нильс не соврал. Переходя улицу, остановился на островке безопасности – красный светофор. Любимая отстала. Рядом оказывается жуковатого вида местный «брамин, йог, любимец Рабиндраната Тагора» и моментально предлагает currency exchange, я отказываюсь, он успевает еще предложить гашиш, кокаин, девочек… Загорается зеленый светофор, я так и не успеваю узнать, на какие еще изыски можно рассчитывать. Тут, пожалуй, попотеешь посылать всех желающих испортить тебе отдых. На секунду почувствовал себя интуристом на Невском проспекте в 70-е годы. Вообще déjà vu из советских времен здесь настигают с правильной периодичностью – одно телевидение чего стоит (интересно, кстати, сравнить с Северной Кореей. Ностальгия... 8) ).

Язык. Указатели и надписи. Там, где они есть - на бирманском; приносят белому нулевую ценность. Алфавит и (что самое неприятное) цифры - свои, бирманские – прочитать невозможно. Кто хочет ориентироваться по немногочисленным табличкам и указателям – забудьте. Понять надписи так же нереально, как запомнить номер машины или лицо из толпы. Латиница только на рекламных щитах, в названиях отелей, харчевен и супермаркетов. А вообще вывески и названия иногда привлекают взгляд, например, в отеле снэк-бар носит странное название Zaika (что имелось в виду - зайка или заика – непонятно), на табличках магазинов и т.п. не пишут closed а пишут close т.е. предпочитают неопределенные формы. И английский такой, что…. ну, в общем, кто общался с тайцами, поймет. И bonus: далеко не все его знают.

Скот-маркет. Гуляючи дошли, наконец, до этой достопримечательности. Официально называется Bogyoke Aung San market. Ну.. грязноватый ЮВА-рынок для любителей экзотики. Из интересного – продают массу предметов, назначение коих европейскому уму непонятно. Многие из этих предметов изготавливают тут же, в мастерских на втором этаже. Спрашивать бесполезно т.к. английский среди продавцов редкость (кроме числительных, разумеется).

Ювелирка под лозунгом «famous myanmar rubies» – с лотков, как у нас помидоры. Тоннами. Есть ли среди них хотя бы один из тех «знаменитых» – вопрос факультативный. Все хорошие камни уходят на экспорт, в стране остается мутное низкопробное сырье. Цену можно сбить раза в три. Есть несколько лавок антика, но цены неадекватны содержанию – например, за октябрятский значок хотят $8 и стоят на смерть. Подумал, может, наводнить Бирму советской атрибутикой, а от них везти всякие зонтики и продавать здесь галеристам и дизайнерам?

Видели ржавые ножи и гильотины то ли для обрезания семитов, то ли сигар, хотел приколоться и купить – оказалось, приспособления для разделки бетеля. Варвары.

Видео рынок (135 Мб)

Военные на улицах. Довольно часто попадаются днем. Странно их видеть в таком неопределенном количестве (для страны, руководимой хунтой мало, для гражданского общества – многовато). Но вызывают они скорее улыбку. Потому что бирманцы – народ невысокий и щуплый, одеты все просто и аккуратно и даже бомжи не выглядят отталкивающе. Мужчины в подавляющем большинстве ходят в длинных юбках (кстати, исключительно подходящая фишка на подарок – сдуру не купил себе ходить по дому). Но в форме они напоминают солдат из Fallen Art, только еще комичнее, потому что по-моему вся форма в бирманской армии одного размера. Многие служивые передвигаются на велосипедах. При этом один раз палили картину - их командир едет впереди на машине и что-то им вещает.

Будьте осторожней со съемками: бирманца в форме снимать нельзя, если заметят, легко могут изъять камеру и даже насовать по щам.

Транспорт. Частных машин в Янгоне немного, в основном такси и общественный транспорт, разделяющийся на большие автобусы, скотовозы (грузовая газель, в кузове люди) и тук-туки (последних мало); велорикш в Янгоне не видели. На великах в столице разрешено передвигаться только людям в форме. Весь общественный транспорт забит до отказа, так что если не владеете искусством вхождения в поезд метро на Выхино в час пик, потратьте $5 на такси, если нужно куда-то ехать.

Интересная особенность Бирмы – это подавляющее большинство праворульного автотранспорта при узаконенном правостороннем движении. Как я понимаю, Бирма для японцев как наш Дальний восток – по крайней мере, 95% машин – это убитая продукция автопрома страны восходящего солнца годов 70-х – 80-х, остальные 5% - ископаемые китайские и корейские уёбища, передвигающиеся в основном по провинции. Как мне позже объясняли местные, изначально бритиша устроили левостороннее движение, а потом, в 80-е, очередная хунта решила перейти на европейский стандарт (на фига, интересно?), но рынок остался верен самурайскому секонд-хэнду.

Такой замечательный дуализм породил специализацию «впередсмотрящего». Это чел, висящий на левой подножке автобуса или скотовоза и помогающий водителю: так как тот ни шиша не видит, впередсмотрящий говорит ему, что творится впереди и делает знаки окружающим машинам. Как правило, это последний забравшийся в транспорт пассажир мужского пола, способный длительное время висеть на подножке. Впередсмотрящие, как мы убедились позже, есть даже на локал басах; один такой кроме обычных функций не без успеха заменял сломанную бибикалку, погаркивая на собак и велосипедистов на дороге.

Traders. Погулявши по рынку, пошли домой. Проходя мимо “Traders”, решили зайти – там спецпредложение, которое нельзя пропустить – «съешь, сколько сможешь» за $16 на лицо (целое состояние по местным меркам). Traders – лучший, наверно, отель в Янгоне. Отменная кухня (как европейская, так и индо-тае-китайско-местная), несмотря на сетевую замануху. В ресторане сидят компании белых пенсионеров-пивососов; я так и не понял откуда они взялись и какого черта им в Бирме понадобилось… Выбор блюд огромный, к свежести и вкусу Воланд не придрался бы. Вышли от них сытые и довольные и поехали по наводке Чо в какой-то ночной клуб с танцами.

Клуб. 2000 чат за вход. Ну.. типа да, полумрак, музыка конца 80-х с наложенными хаусовыми лупами. Уныло. Несколько местных ромов (напиток так себе) ситуацию не улучшили – атмосфера московских клубов начала 90-х (но, слава Богу, без милицейских мигалок и стробоскопов) в конце 2007 все-таки не вдохновляет. Несколько напомнило Пхукет наличие N-го количества призывно улыбающихся барышень. Я даже угостил пивом местную фифу с длинными и гладкими как кегли ногами. Говорит, можно втроем, денег не беру (кивнула в сторону – вон, говорит, профессионалки). Симпатичная. Пошли, потанцевали немного втроем, но дальше дело не двинулось – мягко, но настойчиво мне было предложено вернуться в отель. Вдвоем. Ладно, действительно, надо собираться – завтра утром лететь в Баган.

Совет для последователей: белые, тусующие в Бирме давно, рассказывали про широкое распространение СПИДа, так что если польститесь на очень дешевых местных блядей – то on your own risk, как говорится; так как никаких disclaimers вам акцептовывать не дадут, обязательно пользуйтесь достижениями современной медицины во избежание неприятностей.

Разные наблюдённые и услышанные интересности после первых дней пребывания.

Странные цены

Очень дешевая пища, при условии, что она местная (можно поесть на 10 центов). Цены в сотнях и тысячах чат, Количество купюр полученных за $100 (о евро они не знают) рождает обманчивое ощущение, что ты мистер Твистер (курс 1200 чат за доллар). Макдоналдса нет, так что прикинуть «экономику гамбургера» решил по пицце. В заведении с вывеской на латинице Маргарита 1800 чат, на соседней улице в местном заведении без Пизанской башни на стенах – такая же за 500. Реальный обменный курс вычислить нереально. Цены на сувениры и вообще не-еду для белых низкими не назовешь. Хотя если честно, и покупать-то особо нечего. Есть сеть магазинов для иностранцев, где торгуют за валюту, само собой, грабеж.

Странная хунта.

Рассказы Чо и разных случайных людей озадачили. Отношение хунты к иностранцам совершенно необъяснимое для такой потенциально туристической страны, т.е. совершенно противоположное, скажем, Таиланду. Если ты не местный, то попадаешь под массу ограничений, начиная с передвижений, обмена денег, возможности зарентовать машину или байк и кончая доступом в интернет и к мобильной связи.

При этом тебя обдирают довольно серьезно (с сотовыми вообще интересно – получить иностранцу лицензию (!) на ношение трубки – эпопея на месяц, а то и два, и стоить такое удовольствие будет минимум $2500, и только после положительного решения можешь идти в их Минсвязи, которое является монопольным оператором).

Думаю, туристической Меккой Мьянма в ближайшие годы не станет. И именно поэтому стоит ехать сюда с целями просветительскими (или просвещаться самому или заниматься благотворительностью) т.к. несмотря на то, что посмотреть здесь есть на что, делать это, скажем так, не всегда удобно. В противоположность тому, что буддийская тематика очень сильная. Школ медитации и вообще организованных тус по обучению публики всяким буддийским прибауткам великое число. Очень продвинутых монахов ценят и уважают. А иностранцу, интересующемуся монастырями, обязательно предложат стать его постояльцем на время.

Монахи и бунт. О резолюциях и санкциях.

Всем известно, что осеннюю бучу 2007 года затеяли монахи. Но не все знают, что монахи в Бирме – каста гораздо более своеобразная, чем, скажем, у нас. Православный принимает постриг пожизненно; здесь же можно стать монахом на время (скажем, на неделю), жить в монастыре, молиться и все такое; потом сказать коллегам «адью!» и вернуться в семью. Бирманцы с удовольствием практикуют такие духовные каникулы, правда, на более серьезные сроки. В итоге в монастырях единовременно находится около 15% населения, и про них не скажешь, что «страшно далеки они от народа», – они свои, их любят и уважают, как людей, стремящихся достичь просветления. Кроме того, монахи умеют читать и писать, многие знают инглиш (что редкость), т.е. это реальная сила, с которой нельзя не считаться.

Так вот про бунт – началось все с абсолютно правильного желания правительства уменьшить колоссальный бюджетный дефицит. Бравые cost-killer’ы из какой-то уважаемой международной организации a la МВФ не обломались проанализировать бюджет и обнаружили крупнейшую расходную статью – субсидии на поддержание возмутительно низких цен на газ и бензин и предложили от них отказаться. Отказались. Топливо подорожало в 5 раз, за ним электричество, продукты и т.д. Надеюсь, что советовали не только это, но остальные меры как-то потерялись в глобальности случившегося. Известные грабли - резко сняли инфляционный навес (как в начале 90-х в России; кончилось все расстрелом Белого дома). И понеслось.

Сначала были стихийные, но мирные демонстрации под лозунгами типа «Вы чо там, охренели?!», которые хунта гуманно прокочумала (закрыли десяки человек, но бескровно). Потом за дело взялись монахи, движняк стал всеобщим и более организованным, беспорядочные выкрики из толпы сменились требованиями реформировать правительство – ввести в состав монахов, гражданских и правозащитников. Какой хунте такое понравится? Послан был народ бирманский «с этой просьбой несуразной», и людишек начали шугать.

Монахи устроили бдения в монастырях вокруг костров из полицейских машин на тему «что делать?». Монастыри окружили. Хунта реагировала по-восточному точечно-жестоко и эффективно: несколько монастырей гм.. демонтировали, маевки жестко разогнали, уничтожили несколько сотен (а по некоторым сведениям – тысяч) смутьянов. В итоге граждане утерли кровавые сопли и затянули пояса, а «международное сообщество» приняло резолюцию ООН, «выразив озабоченность» нарушением прав человека в Мьянме.

Здесь стоит заметить в скобках, что Штаты и Евросоюз давно ввели для Бирмы жесткие санкции, которые никак не влияют на хунту, зато в прямом смысле убивают тысячи бирманцев. (Когда из-за санкций Triumph закрыл свой завод, на улице оказались 10 тысяч человек, каждый из которых кормил еще минимум троих-четверых). Мне интересно – идея была, что 10000 швей поднимут волну народного гнева и скинут военное правительство? Видел бы хоть один из этих героев-гуманистов результаты своих решений. Но в общем-то я их понимаю – не каждый приедет сюда, чтобы посмотреть, действенны ли эти санкции и что происходит на самом деле – в NY куда спокойнее.

Баган

Из инета и от менеджера из Good news мы получили достаточно информации, чтобы представить, чем эта местность знаменита.

Если коротко, Бирме не повезло с соседями – Китай, Индия, Кхмеры… ребята воинственные – не расслабишься. Но около Х в. один из собирателей земель бирманских основал в Багане город-царство, которому повезло, и на протяжении почти трех веков цивилизация развивалась без серьезных наездов кровожадных соседей. Аномальная продолжительность такой ситуации привлекла массу правильного народа, который развил бурную деятельность по окультуриванию местности. В итоге на площади в 60 квадратных километров осталось более 2200 культовых построек разного калибра (а было почти 5000) – по плотности сравнимо лишь с Ангкором. Плюс тысяча лет духовной практики, многочисленные монастыри... короче, must have.

…Рано утром взлетаем на небольшом винтовом самолете в северном направлении и через 1,5 часа видим под нами от горизонта до горизонта невероятное количество храмов, ступ и пагод в солнечных лучах. В детстве я так представлял себе Венеру: море зелени, и все утыкано какими-то пиками.

Садимся, на земле требуют заплатить туристический налог (~$10), дают карту, и мы начинаем планомерный объезд гостиниц. В понтовой «X» видим своих соседей по самолету, знакомимся – симпатичная, жизнерадостная Катя, умный и ироничный Эрик. Цель поездки – благотворительность; тут можно за $6000 построить школу, что они в прошлом году и сделали (или больницу? – не суть). Это вам не ООН – люди занимаются конкретными делами. (Катюша, Эрик, - вам уважон). У них есть местный друг, который все здесь знает, помогает им и обещает подогнать нам гида. Договариваемся не теряться и уезжаем в отель попроще, который они посоветовали.

Вписавшись в симпатичный «Y», берем напрокат два допотопных велика (a la советская «Украина») и отправляемся колесить по окрестностям. Выясняется, что на одном практически отсутствуют тормоза, и вообще великам не нравится дорога да и мы тоже. Кажется, что их нужно сперва объездить, как диких мустангов.

Нам говорили, что Баган - это благополучный район – типа, много туристов и люди здесь не бедствуют. Ну, не знаю, если это «не бедствуют», то что же творится в неблагополучных? Бедные деревушки, кривенькие домики, приподнятые над землей на сваях. Пыль, грязь. Но лица все такие же приветливые. Мы катаемся и ищем аптеку, чтобы купить антизагарные примочки для завтра (это необходимо – солнце здесь жжот все, что находит). Найдя требуемое, возвращаемся в отель, где нас ждет друг Кати и Эрика; он знакомит нас с очередным Чо, который покажет нам, чо интересного в Багане. К Чо приаттачен возница с лошадкой и двухколесной тележкой (на великах здесь все-таки жестковато – расстояния немалые. Кстати, в аэропорту я принял (и напрасно) за тонкую издевку крики «Tasi, sa! Tasi!» от возницы такой же обшарпанной двухколесной телеги); совместно их услуги обойдутся нам в $20 в день. Для Бирмы это грабеж, но ребята хорошие 8) Договариваемся, что Чо заберет нас утром и планомерно ознакомит со всем стОящим.

Утром всей компанией отправились в Швезигон – местный филиал Янгонского Шведагона – чуть более скромный, но тоже очень интересный и изящный храмовый комплекс 12 – 15 века. Чо развел нас какой-то рекламной фразой типа «Кто не был в Швезигоне – тот не был в Багане». Вход 1000 чат, в журнал не записывают, вместо шуз-мамы шуз-дедушка, ноги мыть не предлагал. Отдаленность от столицы обуславливает меньшую толпливость и, как следствие, располагает к неторопливому осмотру (мы управились часа за 4). Hint! - в главной ступе замурован зуб Готтамы Будды, – те, кто верит, что легкость впадения в нирвану пропорциональна близости нахождения останков какого-либо святого, могут попробовать использовать комплекс по назначению.

Храмы неброские, обильно разрисованы, однако на устройство fire show за головами хватило далеко не всем Буддам – светодиодными нимбами обзавелись с десяток местных олигархов, у остальных знаки святости выполнены в скромном фресковом варианте. Рассматривая резьбу по дереву, можно воткнуть минут на 20 – даже через 800 лет видно, что ребята старались. Конечно же, традиционно обилие золота и драгоценных каменьев. В общем, размах не столичный, но посещения безусловно стОит. Уютный камерный вариант, без всяких там позолоченных анусов (лёва у входа строго-белый, без выкрутасов - проверено. Хотя сидит в несколько принужденной позе...)

Улыбнули стайки школьников, слетевшиеся как му воробьи при виде милой барышни лет 19; Чо объяснил, что это телеведущая – бирманская hand made original тетя Таня. Малыши жаждали автографов, тянули к ней кто открытки, кто, за неимением других подходящих поверхностей - чумазые лапки, а кто, как ни странно – купюры. Девушка улыбалась в стиле рекламы зубной пасты и рисовала закорючки, отдавая явное предпочтение деньгам.

В одном из павильонов набрели на 2 статуи божков-близнецов, отвечающих за материальное благополучие и полноту чаши-дома. Даже если бы Чо и не сказал мне этого, назначение этих братьев из ларца (см. фото) понятно по характеру пожертвований – минимум цветочных композиций в противовес изобилию купюр, засунутых в складки одеяний. У одного из братьев во рту торчит тлеющая сигарета (людям, кстати, на территории храмов курить запрещено). Судя по прокопченности его носа, это не издевка, а добрая и искренняя традиция – бросить смолить местному домовому будет не легко (кстати, интересно, кто первым пустил слух, что божок покуривает?). И еще кстати, вдогонку про «покуривает»: в экзотических странах типа Индии, Таиланда, Непала в каждом туристическом месте есть каста людей, зарабатывающих на жизнь показом себя, экзотического, фотографам. Они есть в каждом фотоотчете, и лица их благодаря интернету знакомы всему миру. В отзывах о Швезигоне я заочно познакомился со старушенцией, сидящей в теньке и курящей гм… даже не знаю, как это назвать.. что-то среднее между сигарой и молодым кукурузным початком (называется чарута, знающие люди говорят cool). Разумеется, я был рад встретить старую знакомую и счастлив предоставившейся возможности выложить здесь ее портрет. 8)

Следующим пунктом программы был выбран храм Ананда – 11 век, побелка на стенах, несколько ступ (центральная – метров 50). Внутри фрески и летучие мыши. Так как внутри своды храма так же выбелены, вспоминается гоголевский Вий – крылатые твари на побелке ассоциируются с бесславной кончиной хулигана Брута в православной церкви.

Обязательным ритуалом местных посетителей (в основном монахов) является приобретение квадратного сантиметра сусального золота и присобачивание оного к стопам одного из четырех гигантских Будд (которые, разумеется, и так позолочены)… кажется, у монахов этот способ воздаяния считается самым эффективным и зарекомендовал себя с наилучшей стороны.

Поражают ворота храма – таких я не видел нигде – дверь сейфа из Real McCoy нервно курит в стороне – ворота раз в пять больше и массивней. Двор храма забит щебечущими бирманскими ребятишками – экскурсии в культовые учреждения в Бирме столь же популярны, как экскурсии по ленинским местам во времена СССР. В общем, Ананда место интересное, хотя и несколько crowded. Если хочется осмотреть – да, очень красиво; если хочется использовать храм по назначению – сложно; слишком шумно и сидишь как-то в проходе. Нам хватило часа на осмотр, после чего поехали ланчеваться, а затем любоваться закатом со стен заброшенной монастырской постройки.

Практические советы по выбору харчевни – заходить в те, которые по сторонам асфальтированных дорог (это по определению туристические пути, что означает соблюдение гигиенических правил) и выбирать наиболее чистый. В каждом приглашают зайти на кухню и выбрать продукты, почти во всех отлично готовят, деньги смешные везде ($10-15 на двоих). Проверьте наличие тени и вентилятора под потолком. Если берете пиво, загляните под крышку – там может быть промо. Все, приятного аппетита.

Остаток дня был проведен в созерцательном ключе. Крыша монастыря оказалась вполне подходящей площадкой как для фоток круговой панорамы Багана в закатных лучах, так и для восторженных ахов. На крыше даже вечером жарковато, поэтому Чо прихватил ледяного пива. Сидишь на стене, свесив ноги, потягиваешь пиво и созерцаешь панораму сотен пагод в закатных лучах – красота.

Здесь же произошел весьма показательный эпизод, иллюстрирующий ненавязчивость бирманцев. Практически везде, где шляются туристы, располагаются местные с сувенирами (кстати, иногда очень хорошего качества). То же и здесь – поднялись на крышу и увидели молодого человека рядом с разложенными сувенирными картинками. Взгляд падает на юношу – юноша делает жест типа «посмотри, может, что понравится?» – мы улыбаемся и отрицательно качаем головой – парень успокаивается. Закат. Виды. Ходим по крыше, смотрим во все стороны, иногда случайный взгляд падает на сувенирщика. Как только это происходит, он повторяет жест «посмотри…» как будто бы это происходит первый раз. Наша реакция не меняется, его тоже. И так 1,5 часа. Без раздражения с обеих сторон. Мощная все-таки штука – Буддизм.

По дороге в отель останавливались возле понравившихся построек – все открыты, заходи - не хочу.

Ужин устроили в ресте, посоветованном Чо. Там встретились нам эстонцы («Мы прафильно слышали, чтто вы говоритте по-русски?»). Удивились, что мы не делали прививок (я никогда никуда прививок не делал, надеясь на хорошую карму). «Как ше фы еххали? Этто не делаетт проблем, заччэм рисковатть, когда мошно не рисковвать?». Резюме - прививки от малярии (это по крайней мере, хотя тут еще много всяких засад) для Бирмы обязательны – это самый досадный местный баг (SIC!). Поговорили про хунту, глобализацию и PR. Они, имея больше времени на изучение местных нравов, рассказали массу интересных вещей. В частности, вывели формулу власти для Бирмы: Все самое ценное – природные ресурсы, доходные компании – сосредоточено в руках государства либо в частных руках топ-чиновников, это позволяет, с одной стороны, контролировать финансовые потоки, с другой – делясь с армейцами, контролировать силовые рычаги (армия и полиция – единственные управляемые институты в стране, в остальном бардак дикий). Земли не национализированы, разрешено предпринимательство – населению предоставлена возможность не сдохнуть с голоду. Легалайз бетеля – дает возможность тому же населению расслабиться, дешево и сердито. Толерантное отношение к «опиуму для народа» – Буддизм помогает одолевать свои желания – дает терпение и выносливость подчиненных. Ну и государственное ТВ конечно, – без PR никуда. Не нужно знать местное наречие, чтобы понять, что говорят про ударников, сбор урожая и заботу правительства.

Расстались весьма довольные друг другом.

Так как договор про следующий день с Чо был забрать меня рано утром, чтобы успеть до зари подбросить до пагоды с правильным видом на все вокруг, расходимся спать.

....................................

… 5 утра, еще темно, я возле reception встречаю капитально укутанного Чо. Мы садимся в тележку, сонный возница чмокает губами, лошадка трогается и… я попадаю в средневековье. Если не думать о звуке, который издают копыта лошади, цокая по асфальту, все остальное - хроника патриархальных времен, и даже не патриархальных, а времен вне времени. В отдалении проплывают едва освещенные луной очертания непривычных построек... Все плавно, не спеша… Странная отстраненность захватывает меня.

По-моему у инков была идея седьмой стороны света – шесть обычных (север-юг-запад-восток-верх-низ) и седьмая, скрытая, – ВНУТРЬ. И точно так же, как, двигаясь на юг, ты в итоге окажешься на севере, так же, двигаясь внутрь, ты неизбежно окажешься в безграничной вселенной.

И под цоканье копыт я ощутил это движение. Движение и молчание. Вне времени. Движение во все стороны и одновременно покой. Чудо гармонии взаимоисключающих состояний – рифмы без слов, мелодии без звуков – Ом…

Так Баган готовит к своим чудесам.

Приехали. Огромная пагода, напоминающая формой пирамиды Куско. Крутые ступени на верхний ярус. Я снимаю сандалии и вопросительно смотрю на Чо. Он мотает головой – на верху холодно, остаюсь внизу, погреюсь у костра, иди – там красиво. Карабкаюсь наверх, небольшая площадка по периметру ступы пуста, лишь один человек стоит на краю площадки лицом к звездам. Мое появление выводит его из состояния транса. Я почти ничего не вижу, но ощущаю его улыбку. Заводит разговор:

- hi, u’re early

- yep, but early doesn’t mean first .. long time here?

- aha, night on the top, you know.. Where you from?

- Moscow, and you?

- States…

Молчание дает возможность привыкшим к темноте глазам разглядеть собеседника. Дядька лет 50-и, невысокий, похож на стареющего Чижика-пыжика, рядом штатив с крутой камерой и огромным телевиком.

- Got nice pics of aliens on the moon with your lens?

- Yeah, on the dark side.

Поболтали немного про фотки, Баган; синхронно вскинули руки, приветствуя делегацию японцев с мыльницами (без них никуда). Небо постепенно стало приобретать фиолетовый оттенок – накатывает рассвет. Начали снимать. Картинки фантастические; солнце как-то плавно, но быстро перекрашивает небо в изысканные полотна, гася огромные мерцающие звезды. Из окружающей фиолетовой мглы вместе с утренними звуками появляются сотни пагод и храмов, величественно вычерчивается на горизонте громадный Дамаянги – самый большой, но заброшенный храм. Ощущение, что ты попал в полузабытую сказку из детства, которую рассказывал дедушка – плод восторженного воображения ребенка, не обращающего внимания на детали, но запомнившего на всю жизнь феерическую небывальщину, далекую и восхитительно яркую.

Через час я покинул площадку пагоды, чтобы успеть в Дамаянги до того, как туда ломанутся любопытствующие. Сели на тележку и покатили. Через 10 минут мы у ворот храма. Вблизи этой громады чувствуешь себя мышью рядом с удавом, веет чем-то жутковатым от этой массивной пустующей постройки. И в то же время страха нет, ты как бы под гипнозом.

Действительно, странное место. Здесь необходимо сделать отступление. Чо рассказал, что технология возведения кирпичных сооружений в Багане предполагает постройку монолита, из которого после окончания строительства вынимают ненужные кирпичи (из створов окон, арок, из коридоров и галерей). Например, строили дом, и, выкладывая арку входа, закладывали ее кирпичами. Когда дом заканчивали, кирпичи из арочного проема вынимали и таким образом получали вход. Храмы же начинали строить с небольшого центрального помещения, куда замуровывался фетиш типа волоса Будды. Это было единственное полностью изолированное от внешнего мира пространство. Вокруг него по периметру делали галерею с арками, ориентированными по 4 сторонам света для входа в следующую галерею; галереи и окна заполняли кирпичами, которые должны поддерживать стены и своды, и впоследствии они, как уже говорилось, удалялись. В большинстве храмов в Багане одна галерея, у некоторых две, у самых крупных типа Ананды – аж три. Для Дамаянги (12 век!) планировали 5 внутренних галерей. И таки построили, причем с феноменальной скоростью (боюсь соврать, что-то типа 14 месяцев, если я правильно понял Чо, ушло на то, чтобы закончить монолит). Но внутри вынули кирпичи только из двух галерей и на этом блестящем достижении остановились. Три галереи внутри так и остаются заложенными по сей день. Что случилось – что помешало достроить, вернее, доразобрать этот колосс, я так из объяснений Чо и не понял. Да это и не суть – даже в усеченном виде этот восьмисотлетний заброшенный долгострой своей гулкостью и летучими мышами наводит мистический трепет, как и любое оставленное людьми место. Что находится внутри центральной тайной комнаты, что скрывают заполненные кирпичом галереи? Энергетику этого монстра не описать – наверно, что-то похожее ощущал Анри Муо, когда набрел на Ангкор-Ват.

Кстати, технология кладки совершенная - рекомендую оценить фоту, расстояния между кирпичами НЕТ. Один вплотную к другому, все здание. Мы не забываем - 12 (!) век. Все новодельные пагоды отдыхают...

Снимать и бродить долго в Дамаянги не получилось – начали подтягиваться туристы, да и ходьба босиком по летучемышиному дерьму несколько нивелирует очарование места. Едем дальше, чтобы посмотреть другие достопримечательности. Мимо неспешно плывут разнокалиберные пагоды, однако, глаз начинает улавливать некоторую типизацию построек – кроме самых больших, все пагоды и ступы можно разделить на дюжину «проектов». Все «внутрипроектные» пагоды внешне различаются орнаментом кладки, украшений и размером, однако фамильные черты налицо.

Я прошу Чо остановиться около двух практически одинаковых пагод, которые стоят метрах в 500 друг от друга. Каждая метров 15 в высоту, два «этажа», наверху ступа и шпиль, внутри четыре центробежных коридора, ориентированные по сторонам света с сидячими и стоячими Буддами на каждом «этаже». Выложенный кирпичом дворик, вокруг невысокая стена с калитками и воротами. И никого. Это меня сразу поразило, с самого приезда – сотни и сотни пагод, в них фрески и скульптуры Будд, позолота, во многих пагодах узоры и украшения с драгоценными камнями (бирманцы, как мы помним, несут Богу самое ценное) – и все это доступно, открыто, никого нет, каждый может зайти и помедитировать, помолиться, и по-видимому, никому и в голову не приходит стащить что-либо. И никаких табличек «Храм закрыт».

Захожу в пагоду. Внутри пыльно, тихо, мыши неторопливо рассредоточиваются по углам, недовольно попискивая. Статуя Экс-царевича спокойно провожает их взглядом. Обхожу внутреннюю галерею, четырех Будд – один стоит, остальные отдыхают сидя. Площадки перед ними чисто выметены. Фрески обветшалые, с высоких потолков посверкивают красными бусинами глаз потревоженные летучие мыши. Обойдя храм, выхожу на воздух и направляюсь к соседу-близнецу. Со стороны он смотрится так же, но меня разбирает любопытство. Вблизи я замечаю, что он выглядит более обветшалым, однако, площадки перед Буддами также чисто выметены. Заканчивая обход, подхожу к последнему Будде, смотрящему на восток, и вижу странную улыбку на его лице. Обычно их лица либо суровы, либо спокойны. Улыбки как-то не приняты, а этот передразнивает Мону Лизу на восточный манер. Во лбу нет волоса. Я стою, охваченный странным чувством – предвкушением Cвета... Оглядываюсь на Чо и понимаю, что у меня рот до ушей; он, видимо, тоже удивлен такой метаморфозой. Он улыбается в ответ и кажется, чуть прищуривается как бы подмигивая.

Вот тебе и одинаковые пагоды…

Эта как будто бы ждала меня. Откуда во мне эта радость? Накатывает чувство, которое я переживал лет в 12, когда меня впервые довольно неожиданно для меня поцеловала понравившаяся девочка возле пионерского костра. Меня охватывает непреодолимое желание подняться наверх, босые ноги шлепают по крутым кирпичным ступеням и выносят меня на залитую солнцем верхнюю площадку. Арка ведет в галерею с сидящим небольшим сидящим Буддой. Нужно ли говорить, что и он улыбается. Блаженно, закрыв глаза. Ему снится белый слон, пускающий хоботом мыльные пузыри размером с корову. Я сажусь напротив и, убив мысли и дыхание и закрыв глаза, пытаюсь составить симметрию хозяину помещения.

… и отключаюсь.

начинаются чудеса.

… Ощущения того момента передать невозможно – как бледное подобие – похоже на прыжок с гигантской тарзанки размером с галактику, стремительный в каждом моменте и плавный в целом. Нечто подхватывает и несет тебя, но не вниз, а во все стороны одновременно, растворяя твоё «я», освобождая то настоящее, что дремлет в тебе. Роден говорил, что в каждом камне скрыта прекрасная скульптура; я же в тот момент понял, что в каждом из нас скрыта такая красота, о какой Роден и не подозревал. И когда ты чувствуешь проявление этой совершенной красоты, то перестаешь ощущать время, и прочь слетает все дерьмо, налипшее в большом городе…

Когда я очнулся, мне казалось что прошло несколько минут, но, выйдя на площадку, заметил, что солнце прилично сдвинулось. Физические ощущения совершенно сумасшедшие. Не буду сравнивать себя с новорожденным (ну не помню я, как себя чувствовал после рождения), но очень похоже на после_бани, если парил грамотный банщик – чистота и легкость во всем теле. Кажется, что в венах течет шампанское, покалывая изнутри пузырьками радости. На голове улыбка, а в голове ребяческое желание вертеть ей во все стороны.

Я растолкал Чо, спавшего в тени узорчатой стены, и мы двинули в отель вызволять любимую из гостиничной неги. В дороге моя улыбка многократно умножилась, передавшись всем встречным. Как много радости может дать столь малое, если это от души. Долой улыбки из Макдональдса, радуйтесь искренне! Чо всю дорогу приговаривал что-то про blissful, - действительно, реальность как-то анестизировалась. У отеля, видимо, обманутый сиянием моей физиономии, какой-то обделенный природой абориген попытался выклянчить у меня денег, но в тот момент я его просто не понял. Любимая же воспользовалась ситуацией гораздо мудрее - дело женское.

Видео Баган (160 Мб)

Дальнейшие путешествия в этот день были менее интересны, чем окончание самого дня, потому это был последний день в году. Мы договорились, что встретим НГ в гостях у Чо вместе с его другом, Катюшей и Эриком. И встретили. Да как! Празднование НГ на таких контрастах обусловило длящуюся по сей день мощнейшую колбасню вследствие выполнения правила «как встретишь НГ так его и проведешь».

Свечи рядом с лампами дневного света, зажигательные танцы родственников Чо, беседы о влиянии изоляционистской политики хунты на сохранение духовности и аутентичности Бирмы (Эрик, кстати, в беседе выродил замечательное словечко Coca-colanization) под овощной супчик, приготовленный на костре и запитый вдовой Клико из граненых стаканов… дом и забор из циновок, лай собак и звезды, поглядывающие сквозь пальмовые ветви на наш сабантуй… давно такого не было (вернее – никогда 8) ). Фотки и видеозарисовка достаточно точно передают обстановку.

Видео Новый год (110 Мб)

Нгапали

1 января, утро. Родина далеко, поэтому похмелья нет. Пожилой Ниссан с роскошным, но потертым персидским ковром на заднем сиденье доставляет нас в аэропорт. Пилот попался оголтелый – распоряжается самолетом как такси – резво тронулся с парковки, промчался по рулежке, не останавливаясь на ВПП врубил форсаж, а после отрыва заложил такой лихой вираж, что кто-то даже пискнул “mommy…” Через час воздушное такси размашисто плюхается в Танжи (летим через Инле), мы видим самурайского вида летчика, спешащего через салон к выходу и идущих ему навстречу непривычно тепло одетых туристов – видимо, утро в горах возле озера бодрит. Быстрая погрузка-выгрузка и мы в стиле Формулы-1 взлетаем в направлении моря.

Приземление в Нгапали напоминает Салоники – угрожающе падаем в воду, но в последний момент, когда кто-то снова начинает жалобно звать маму, под самолетом образуется земля, и мы мягко вписываемся в полосу.

Через несколько минут стоим за воротами аэродрома и со смутным ощущением, что «что-то не так» наблюдаем, как весь остальной самолет, повинуясь табличкам в руках вежливых bellboys рассаживается по микроавтобусам и такси. Через 10 минут на площадке никого не остается, оказывается, мы одни такие искатели приключений, - остальные обо всем позаботились заранее. Что ж, не впервой, берем таксо и начинаем методичный объезд отелей. Быть бездомным непривычно, особенно в первый день года. Еще более непривычно слышать am solli улыбчивых гостиничных персонажей вместо «велкам, живите у нас вечно». Дело в том, что 4 января у бирманцев праздник – День независимости и, несмотря на то, что 1 января отели пустые, на 3-4-5 все забукировано (кто встречал Новый год в Ялте, тот поймет), т.е. вписывают, но только на пару дней и/или на после_пятого, что нас никак не устраивает.

В дальнем отельчике предлагают комнатку без вида на море за $40; это нас огорчает тем паче, что хозяин не знает, что такое ценовая эластичность. Устраивать скандалы мы отвыкли, но приходится указывать ему в жесткой форме на кармическую нецелесообразность объявленных цифр; отношения осложняются, но прайслист не меняется. Видя бесперспективность переговоров, мы отводим войска на исходные позиции, переходя от военных действий к разведке.

Выясняется, что Нгапали – это своеобразная всебирманская здравница для местных и Ривьера для турья, поэтому все так плотно. Однако, существуют менее востребованные альтернативы, например, пляж Чанг-Та. Далеко? Далеко. Самолетом до Янгона, а оттуда часа 4 на комфортабельных микроавтобусах. Так мы же только что из столицы, может, как-то по-другому? Морем? На перекладных? Морем – нет. На перекладных можно, такси часов 8 и дороже авиа, локал басы ездят по всей стране, это дешево, но долго. Да-а… черт, так не хочется возвращаться в Янгон…

Рейсовый автобус. Бирма ля натурель.

… До сих пор я не понимаю, как мы приняли это решение – ехать на автобусе; наверно, мы ожидали чего-то вроде индийских слиперов. Вписка в эту авантюру не была обусловлена какими-либо объективными причинами (кроме нежелания возвращаться в Янгон) – деньги есть, романтики и так достаточно. Не понимаю. Не по-ни-ма-ю… Как бы то ни было, через полчаса мы с билетами и выписанным на бумажку маршрутом стоим на пыльном пятачке, заставленном корейскими безрессорными буханками.

Отправление через 20 минут, закупаем survival kit (вода, чипсы/орешки, салфетки, батарейки), грузимся... тронулись. В автобусе все гремит, я немного снижаю уровень шума, засунув салфетки между дребезжащими стеклами. Сзади на площадке и под сиденьями стоят ящики из-под патронов, заполненные рыбой (запах в 200 лошадиных сил), очень неожиданное соседство. Пассажиры сдержанны, но жгучее любопытство все же чувствуется («Интересно, они просто сумасшедшие или их ограбили, и они вынуждены так ехать?»). Едем по поселку, потряхивает, но вроде терпимо; поселок заканчивается, через несколько километров шлагбаум. Всех кроме нас вытряхивают из автобуса – начинается проверка документов. Большой Брат бдит. Наши паспорта выглядят супер солидно в сравнении с заламинированными потрепанными карточками бирманцев. Бумаги уносят в сарайчик 2 человека – один несет наши документы, другой – кучку бирманских. Я, любопытствуя, что они будут делать, подхожу к конторке, за которой сидит утомленный персонаж в форменном кителе, юбке и панаме и переписывает имена с карточек в огромный талмуд. «Книга Судеб» - подумалось мне; заглянув в Книгу, попытался найти наши имена и обнаружил, что меня зовут Moscow Foreign (у меня МИДовский паспорт) а любимую нарекли Russia Victoria. Строгость Большого Брата смягчена раздолбайством исполнителей его воли. 15 мин переписывания, затем перекличка, похожая на неприличную считалку – аборигенам раздают папиры; наши корочки молча отдает с небрежным кивком бравый служака в форме. На протяжении дальнейшего пути я неоднократно обращался к Книгам Судеб за развлечением и всегда с неизменным успехом его получал (точно не попал ни один писарь) – рекомендую путешественникам развлекать себя этой невинной и бесплатной забавой.

Трогаемся. Через 10 минут кончается асфальт, через 30 – цивилизация, начинается попадос т.е. Бирма как она есть. Каменистая дорога. Вокруг рисовые поля, отороченные каналами с желтой водой. Вдоль каналов раскиданы редкие строения, которые язык не поворачивается назвать домами (4 столба, пол в метре от земли, стен нет, крыша из накиданных пальмовых листьев, 6 квадратных метров). Труженики поливают поля с помощью выдолбленного ствола дерева, подвешенного на треноге – раскачивают его, черпая воду в канале и выливая на поле. Руками. В полях наполовину в воде стоят широкорогие буйволы, напоминающие мультфильм «Маугли», на их холках что-то ищут птицы – в общем, картинки из сказок Киплинга, которые нам читали бабушки, клюя носом. Средневековье... Жесткое, небывалое, бесперспективное, живописное, вычурное, тоскливое средневековье. Без горячей воды, канализации, насосов, машин, электричества, интернета… без ТВ, рекламы, гламура, ипотеки, PR, засранного воздуха, криминала… впереди 600 км. дороги.

Дорога… Езда по бирманским дорогам на рейсовом автобусе по мне гораздо более захватывающее мероприятие, чем, скажем, base jumping. Многочасовое перманентное ощущение предельного риска порождает горделивое чувство бывалого экстремала. Действительно, если представить себе дорогу шириной в полтора автобуса, на которой два автобуса разъезжаются, не сбавляя скорости... Если учесть, что дорога эта – грунтовая. В горах. Да еще ночью…

… первый час дороги ты проклинаешь себя за то, что ввязался в это дело, потом несколько часов истово молишься (человек за баранкой – духовный брат летчика-самурая), потом начинается горный серпантин, и ты впадаешь в отчаяние от того, что молитвы закончились как раз в тот момент, когда они нужны больше всего. И в этот же самый момент включается свет в салоне, и второй водила начинает раздавать маленькие шуршащие пакетики. И вот тут-то понимаешь, что начинается САМОЕ-САМОЕ.… Ибо бирманцы – народ выносливый физически и духовно, но увы, они не варяги. Трудно ожидать стойкости от тружеников равнин, чуждых приключений. Многовековая традиция земледелия наделила их способностью выживать на 40-градусной жаре, по пояс в мутной жиже, тяжким трудом добывая хлеб.. pardon, рис свой, но необходимость изображать одинокую мысль, мечущуюся в голове олигофрена, пагубно влияет на их вестибулярный аппарат. Короче, из всего автобуса НЕ блевали только водители в силу привычки и мы с любимой благодаря несгибаемости русского духа ;)

Выехав в 2 часа дня, в полночь добираемся до пункта пересадки на следующий автобус. За 10 часов пути мы углубились в патриархальную Бирму. Мы останавливались в деревнях для проверки документов и для кормежки (входит в цену билета, съедобен только рис). Мы слышали звуки деревенских фестивалей и ловили на себе застенчиво-любопытные взгляды аборигенов. Нам кружили голову миллиарды разноцветных ярких звезд, прикрепленных на бархатное одеяло, наброшенное на верхушки пальм, дурманили внезапные пряные запахи, сводил с ума фантастический закат кровавого солнца, освещающего нищие рыбацкие деревушки. Нас поколачивало от страха, когда автобус пересекал широкие реки по хлипким громыхающим мосткам и взрывало восторгом от зеленых долин, тонущих в ренуарово-розовом закатном тумане… Но т.к. в полседьмого день выключают, 5 часов едешь в темноте и становится дико скучно, наваливается усталость, а тут еще начинают раздавать пакетики…

Впрочем, я отвлекся – впереди первая пересадка.

Пересадка в деревушке Йеджи (Yegui).

Полночь. Country.

Мизансцена изменилась молниеносно – только что ехали, все громыхало, и единственной заботой было доехать целыми, и вот несколько секунд прошло после того, как звук автобуса пропал вдали. Цирк уехал, продолжение все знают. Огромные звезды. Внезапная непривычная тишина. Никого. От 10-часовой бессонной тряски устали безумно.

Когда тебе говорят про пересадку в крупном населенном пункте, ты не ожидаешь оказаться на пустой автобусной остановке в джунглях. Три дороги сливаются в издевку над Мерседесом. Темень, и никаких намеков на автобус, на который мы должны пересесть. Что происходит и что делать, понять невозможно. Возможно покориться ситуации, и только так. Вживаться в кино вокруг и пытаться что-то менять – без мазы. Именно покориться, тогда вывезет (не путать с концепцией «расслабиться и получать удовольствие» - там про другое). Вся ситуация нереальна; я первый раз на трезвую голову ощутил на своей шкуре что такое «как во сне».

В пассиве – одиночество и перспектива ночевать на улице. В активе – потрясающее небо и отдаленные звуки местной музыки – это в деревне фест. В крайнем случае подадимся туда, может, кто-то нас поймет.

Вдруг на остановке шевеление – обитатели уютного укрытия, незамеченные ранее, своеобычные ЮВА-шные бомжи (укутанные – именно УКУТАННЫЕ – в тряпье, с шарфами на головах, чтоб не замерзли уши (на дворе не меньше +20 градусов), безмолвные, медлительные) проснулись от наших голосов, достали фонарик и с веселым любопытством уставились на нас. Они больше похожи на зрителей, которым предложили дополнительный номер цирковой программы на халяву, нежели на людей, которые способны что-то объяснить и помочь.

Я достаю из широких штанин road map и тычу пальцем в ”Yegui”, приговаривая: «Йеджи?», в ответ одобрительное кваканье – значит, вышли мы все-таки там, где надо. Тычу дальше: «I need to get to Pathein. Pathein. Know it? They said, well... (какой смысл говорить им, что нам обещали?) I have to take another bus here…» , не надеясь, что кто-то поймет. О-ппа! Слышу слова «moni» и «bus», - один из бомжей знает английские слова! “Va you tis plei?” - “To take another bus. Another bus, understand? To Pathein. For Pathein. Pathein...” Кивает головой: “Monin. Monin.. fai”. Ни фига…”Bus will go at 5 o’clock in the morning?” – “ya, ya. Pathain.. ya.. Monin… fai”. Попадос. Про паузу в 5 часов нас никто не предупреждал. Спать на улице стремно… начинаем разведку про гестхаусы, зная, то если уж чудеса начались, они не закончатся. И правда – есть, грит, недалеко, 3 километра. Great! Но вещи, отвечаю, не допрем – тяжело, устали. Посланник Шивы делает жест рукой типа «жди» - и пропадает в темноте минут на 10, потом возвращается с сонным велорикшей, который похож на Дуремара, поднятого со смертного одра – сухой, бледный и тощий. У меня сомнения, что он вообще способен ходить. Но садимся. Благодарим любезных бомжей, Дуремарчик наш налегает на педали, и мы не только трогаемся с места, но довольно резво уезжаем в ночь – бирманцы выносливые, черти.

Романтичнее поездки в моей жизни не было. Тихий скрип педалей и размеренное кряхтение рикши. На коленях сумка любимой, за спиной ее спина, в руках фонарик – освещать путь, над головой такое небо в стиле "Слишком много шику! Дикая красота. Воображение идиота.." Даже ночная поездка на лошадке в Багане отступила на второй план.

Добрались до места. Побудка смотрителя гестхауса (он отрекомендовался как менеджер(!)этого богоугодного заведения) и его уламывание заняли каких-то 20 минут. 450 чат. Нам даны ключи и заверения, что утром нас проводят до автобусной станции. Я, как Шерлок Холмс, со свечой в руке поднимаюсь по лестнице, отпираю дверь и вижу… нет, не труп. Хотя возможно, труп был бы лучше. Каморка папы Карло без нарисованного очага, зато с заплеванными бетелем углами, пыль, и всего по одному: одна кровать, одна сетка от комаров, одна гм.. тумбочка. Хотя вру - три окна. … короче, чего рассказывать – лучше посмотреть.

Усталость не тетка; кинули на кровать что-то из сумок, завалились и умерли на несколько часов. Воскреснув, быстро собрались и двинули за менеджеромк станции. Только сейчас я мысленно провел жирную черту под вчерашним днем: первые часы наступившего года вместили небывалую пестроту ощущений.

Место, куда нас привел менеджер, конечно, другое (кто бы сомневался!), и мы долго и настойчиво требуем уверений, что автобус именно отсюда довезет-таки нас до Патейна, и в этом смысле это место не хуже той остановки, где мы ночью сошли. Опасения наши обоснованы: ничто в сарайчике, где мы находимся, не выдает в нем автобусную станцию – тусклая керосинка освещает тетку, которая полощет в большом эмалированном тазу рисовую лапшу, похожую на порезанное узкими ленточками постельное белье; вокруг керосинки в ожидании чая еще 4 человека, из них два клона давешних укутанных бомжей. Стены утыканы ржавыми гвоздями, на которых развешен механический антиквариат – рваные велосипедные цепи, ржавые шестеренки, провода и тьма рухляди, не поддающаяся идентификации. Получив требуемые уверения, я прошу выдать мне билет. С пола поднимается бомж, который, как я думал, просто зашел выклянчить плошку риса, и начинает шумно двигать ящички бывалой конторки в углу, извлекает из недр этой сокровищницы книжечку с квитанциями, размещает на двух из них непохожие друг на друга закорючки, ставит печатку «уплочено» (три кружочка, два полумесяца, две змейки и пять запятых) и с поклоном протягивает мне, требуя 600 чат взамен. Обалдело расплачиваюсь, благодарю менеджера. Через 15 минут подъезжает автобус.

Когда 17 часов назад мы садились на local bus в Нгапали, я был уверен, что наш агрегат – старейший в автопарке страны и даже шевельнулось чувство, похожее на гордость (ведь, скажем, европейцы платят колоссальные деньги за аренду музейных экспонатов, и далеко не каждому доводится покататься на повозке античных времен). Как я ошибался тогда! На механизме, в который мы сели сейчас разве что не было наскальных рисунков (впрочем, возможно, я их просто не заметил). Нас пытаются усадить на самые почетные места (первый ряд) но там неудобно; мы располагаемся в серединке и с умилением наблюдаем как впередсмотрящий «бибикает» на собак.

Дорога пролегает по равнине, мимо с опасной скоростью пролетают разнотоннажные ящики. Встречные автобусы проносятся так близко, что можно по запаху определить, что они перевозят. Наш автобус постепенно заполняется; на почетных местах расположились монахи, остановки не только меняют пассажиров, но и груз, и – что самое забавное – почту.

Процесс доставки корреспонденции в Бирме обходится без почтальонов – все держится на энтузиазме впередсмотрящих. Остановка – некто подбегает к автобусу с пачкой писем и бумаг – сует в руку впередсмотрящему, чирикает пару фраз – забирает встречную корреспонденцию и т.д. по все остановкам; иногда почта передается прямо из автобуса в автобус, для чего они нередко останавливаются просто посреди полей. Красота! Ppl connecting ppl. Какая Nokia, какой US Post, какой там нафиг интернет! Самый надежный протокол передачи данных в Бирме – это люди.

Через 2,5 часа мы в Патейне, но не на станции, поэтому голосуем мопеды с мотиководами, которые бережно доставляют нас и багаж куда надо. На станции легко находим и грузимся в автобус до Чанг-та; народу в нем много, но не беда – осталось каких-нибудь 1,5 часа до океана, потерпим.

Краткое резюме: да, поездки на локал басе по Мьянмским дорогам на дальние расстояния - это очень интересно, красиво, познавательно и дешево (у нас на двоих получилось ~ $18 на все про все, включая survival kit и докупки пищи по дороге). Но если у вас есть хотя бы небольшой шанс этого избежать, я рекомендую им воспользоваться. И даже не потому, что это крайне неудобно – в конце концов, найдутся отважные люди, которым это привычно – но потому, что, сука, медленно. Фактически, мы потеряли сутки на дорогу.

Видео дорожных картинок (160 Мб)

Чанг-та.

Выгрузившись в Чанг-та и проведя первичную разведку выясняем, что ситуация не сильно отличается от Нгапали. Все забито. Есть варианты с видом на море, но только на сегодняшнюю ночь и без оного на сколько хочешь. Смотрим по сторонам – народу реально много, больше, чем в Нгапали, и в основном бирманцы. Углубленная разведка дает маячок: в 50 км. южнее расположен еще один пляж, новый, низконаселенный, зовется Нгуэ-Со. Если б не устали в дороге, поехали бы, но - да простят мне каламбур - душераздирающе хочется в душ. Да и несколько часов сна на чистой постели тоже не помешали бы, поэтому остаемся на ночь.

Быть чистым – самый простой кайф на земле. Приведя себя в порядок, идем к морю в надежде искупаться. Пляж усеян бетельными плевками, поэтому напоминает Куликово поле; бирманцы купаются в одежде, сморкаются в море и веселятся от души. Называйте нас чистоплюями – купаться мы не пошли. А пошли мы вдоль берега, любуясь закатным солнцем и стараясь не вляпаться в бетель. Дошли до позолоченной маленькой ступы на здоровенной скале на пляже. В лоточке на колесах, расположившемся здесь же на пляже посмотрели на сувениры из ракушек в стиле «Ялта-80» и поняв, что делать в Чанг-та абсолютно нефиг, поужинали и вернулись в отель спать.

Утром договорились с моторикшами, те подбросили нас до деревеньки, где можно взять лодку и договорились с ее владельцем за 20000 чат, чтобы отвез нас в Нгуэ-со. Грузимся на баркас, выходим в море. Описывать словами особо нечего – видео (см.) дает достаточное представление о поездке. Через полтора часа выгружаемся на АБСОЛЮТНО ПУСТОЙ пляж. Ура?

Видео. Дорога в Нгуэ-со (135 Мб).

Нгуэ-со (Ngwe-saung).

На пляже очень прилично выглядящего отеля чувствую себя Робинзоном – пусто настолько, что ощущается подвох. Он и есть – дойдя до reception узнаю, что вот «прям щас» понаедет тьма народу. Уфф…

…вещи под присмотр вежливых барышень, два велика… процедура стала привычной. Объезжаем все подряд, результат либо нулевой, либо просят >= $70, что огорчает. В третьей по счету гостинице на моем драндулете лопается цепь. Пересаживаемся на мопед – мы упорные. Жопа везде, даже там, где наплыва посетителей не ждут; даже в пустом, самом дальнем отеле объявляют совершенно небирманские цены. Голова отказывается понимать такое устройство бизнеса, возвращаемся, практически договариваемся о вписке на пару дней по европейской цене, и тут появляется некий местный молодой человек, который знает где шчастье и понимает инглиш. Знакомимся. Имя запомнить нереально – что-то типа Сиом-ангу-чуанг; прозываем его Сёмой – он не спорит. Он показывает нам отельчик, который мы даже не посетили, думая, что он не работает. Домики на берегу, маленький боровичок-менеджер, симпатичные девченки-хостесс. Сёме уважон и предложение дружбы. Вещи в номер – и с Сёмой ужинать. За столом разговорились, узнали много интересного. В частности, Сёма объяснил нам ситуацию с ценами и «забукированностью» отелей. Дело в том, что все они принадлежат корпорации «Хунта &Co» (номенклатура, родственники) и совмещают в себе закрытый пансионат для партийцев и бизнес, дающий прибыль, а издержки – опа! – ложатся на казну. Но так как власть имущие это суть вояки – бизнес-школ не кончали – они не делают бизнес, а действуют по принципу «для того, чтобы корова давала больше молока и меньше ела, ее нужно больше доить и меньше кормить». Т.е. как только доходы падают, они просто повышают цены; снижать цены для них такое же западло, как для Сержио Леоне снять короткометражку. Так они, кстати, поступают и со страной.

Договариваемся с Семой потусить завтра, да и вообще, и он рентует нам свой мопед. Свобода перемещения. Born 2B wild. Курортный отдых можно считать начавшимся.

Местечко: пляж новый (в смысле не песок, а инфраструктура), основан возле одноименной рыбацкой деревеньки в 2000 году. Основан – это значит, что здесь появился первый отель с организованным пляжем (это, кстати, был Myanmar Treasury – часть роскошной сетки по всей стране). За ним потянулись остальные, и на сегодняшний момент там около дюжины отелей уровня 4-5* и примерно столько же 2*.

Местечко предлагает разнообразие развлечений: от puppet show до магазинчиков сувениров и ресторанов и от ресторанов до магазинчиков сувениров и puppet show. Ночная жизнь, если можно так выразиться, начинается после захода солнца (18-45) и заканчивается в начале десятого, когда все закрывается, кроме ресторанов, в которых кто-то засиделся. Такой размеренный уклад жизни определяет санаторно-вегетативный тип отдыха: подъем в 9 утра, папайя на завтрак, солнечные ванны, купание, валяние на пляже, обед, купание, солнечные ванны, валяние на пляже, выезд в культурный центр (деревня) для ужина, ужин, возвращение в отель, отбой (22-00). И так столько времени, сколько сможете. Мы смогли 2 недели (чертовски загорели) и как ни странно, к концу пребывания мне стало казаться, сто сможем еще; наверно, старею.

На самом деле все чуть веселее, т.к. в Нгуэ-со можно взять у какого-нибудь местного мотик напрокат (SIC не давать более 5 USD в день) и кататься по пляжам в разные стороны (редко где еще не шугают за езду по пляжам), что само по себе удовольствие, особенно на закате. Можно также заехать на Птичий остров (Bird island) на денек – там нырялка и подводная охота. Можно зарентовать катер и отправиться на рыбалку. Можно сходить на остров типа мини-сен-Мишель: в отлив по суху, в прилив по колено в воде. Пожалуй, это все в смысле разнообразия развлечений. No drugs, rock-n-roll, parties, cheap asian sex. Т.е. место однозначно не для Нильса в активной фазе и ему подобных – устать от тусовок тут невозможно.

Ценность такого отдыха в покое. На пляжах нет никого. Т.е. РЕАЛЬНО НИКОГО. Если вам надоели люди – вам сюда. Народ подтягивается в сезон (октябрь-декабрь и май, остальное – дожди или «зима»). Как разъяснил нам Сема «zera sri seesons in ma cuntri – hot, cold en reni; now is cold», т.е. не сезон. В «не сезон» дневная температура достигает +36, ночная падает до +18. Солнце палит нещадно, днем с полудня до трех нужно от него прятаться (в противном случае коже кирдык; да и вообще мазаться надо постоянно); вода градусов 27. Что творится в сезон не знаю, по мне и зимой после полудня жарковато.

В тихом отельчике на протяжении двух недель мы были практически одни. Если бы не нежный возраст обслуживающих нас барышень, сервис можно было бы назвать материнской заботой – пару дней они не могли понять, как можно предпочесть на завтрак папайю, если можно съесть омлет, и вообще нянчили нас и разве что грудью не кормили. Если что-то хотелось, но этого не было в гостинице и в деревне, боровичок-менеджер немедленно изъявлял готовность ехать в Патейн и достать что нужно.

Отношение к гостям красноречиво иллюстрирует следующий эпизод. Во время купания у меня сперли сандалии (песок на пляже обжигающе горячий; я ходил в них от дома до воды). Это была единственная обувь, и я мягко наехал на менеджера, типа, что происходит на вверенной ему территории? На эффект не рассчитывал, собственно, единственное, что хотелось – получить что-то взамен. Менеджер устроил капитальный распиздон персоналу, потом пришел и отрапортовал, что сандалии найдет. И, действительно, через час принес с докладом что преступник (!) найден, сидит в полиции и что, мол, с вором делать? Будучи в шоке, мы попросили не закрывать его, а дать по шее и отпустить. После этого эпизода кто-то из персонала постоянно маячил на горизонте, охраняя нашу собственность.

В отеле в период празднования появился народ, и мы познакомились со студентами-медиками. Молодые ребята, открытые и счастливые, однако, избегающие скользких тем и, по-моему, уважающие Россию чуть ли не больше, чем мы сами. Мечтают стать врачами и получать государственную зарплату – $60 в месяц, это прилично. Мы угостили их фруктами и вообще, после чего они, «подогретые», устроили ночной костер на пляже, пили пиво и пели студенческие песни на мотив, похожий на нашу дубинушку в атоническом раскладе и тройном темпе. Ребята дали два добрых совета: не налегать на seafood, а то с непривычки у европейцев может появиться аллергия, и обязательно травить комаров, т.к. среди них могут быть малярийные. Последнее мы делали и так регулярно – москитов полно и кусаются, гады, сильно; к отъезду вся одежда пропиталась дымом спиралей так, что казалось, сходили в поход костровыми.

Видео. Нгуэ-Со. (86Мб)

«Развлекухи»

Праздник Независимости. Тусуют все, никто не работает. На площадке рядом с деревней инсталлированы: столб, на который нужно лезть за подарком (вертикально), столб, на котором нужно сидеть и сбивать противника мешком (горизонтально), мужик с громкоговорителем и лотерейными билетами (сидя), канат для перетягивания (лежа). Окрестный люд кажется вполне довольным таким небогатым набором аттракционов, все прилежно пытаются достать приз и порвать канат, пищат и веселятся. Праздник заканчивается после обеда.

Puppet-show. Кто не знает – это кукольный театр. Марионетки на дюжине веревочек выполнены на совесть – костюмы, блёстки, все дела... Вход – 500 чат. Музыка народная, понравится не каждому. Занятно первые четверть часа, потом несколько достает, но уходить как-то неудобно: во всем зрительном зале мест на 100 мы одни плюс еще 3 человека местных, а рядом с нами покоится дед, который продавал билеты и провел нас на почетные места – первый ряд чиста пацанам, а любимую отправил во второй. После каждого номера он оживает, глядит на тебя и призывно бьет ладошками, делая мимические движения типа «поддержим молодых исполнителей» - как тут уйдешь.

Кто в советские времена смотрел ТВ, должен помнить передачи из серии «Радуга» - там показывали песни и танцы дружественных народов мира. В мою детскую память засели бирманские пляски благодаря вычурности поз и богатству одеяний. Не думал увидеть все воочию, но вот удалось… По-честному, программу следовало бы сократить втрое, но «в чужой монастырь…». Самое интересное – танец живых актеров (он был только один, остальное представление – куклы): мне было понятно практически все. Для любопытствующих стоиков выложены клипы – лучше один раз увидеть.

Видео. Танец живых на кукольном шоу (85 Мб) БИРМАНСКОЕ НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО!! НА ЛЮБИТЕЛЯ!!! Тем не менее, рекомендую: вот эти вот фишечки руками у них... =8)

Видео. Последний номер puppet show, поклоны и рукоплескания 8) (80 Мб) БИРМАНСКОЕ НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО!! НА ЛЮБИТЕЛЯ!!!

Покатушки по пляжам. В принципе, к езде по пляжам относятся не радужно, но смотрят на это сквозь пальцы, потому что ездят в основном не туристы, а местные – берег является прекрасной дорогой между прибрежными деревнями. Поэтому ездят и грузовики, и лошадки с поклажей. Не часто, но ездят. Мы совершили два вояжа на дальние дистанции. В одну сторону проехали километров 15 – песок, камни и домишки рыбаков. Интересного мало. Остановившись понырять около одной из деревенек, собрали вокруг стайку детишек, которые или не видели белых вообще, либо белых видел прадедушка и сложил легенду, по которой они и ориентируются. Масса позитива – детишки радостно улыбаются, требуют сделать фоты, галдят и, видя, что любимая собирает ракушки, приволокли нам бочонок даров моря.

Видео. Easy Riding. (140 Мб)

В другую сторону на такое же расстояние пляж пуст. Живописные большие камни, на отдельных глыбах маленькие ступы, народу ноль, можно купаться нагишом (хотя в общем-то это везде можно 8) ). Дно везде более-менее одинаковое, снорклинг на 3+, за интересным нужно нырять, но интересного тоже не так уж много. Такие поездки стоит совершать на целый день в целях полного единения с природой.

Нырялка на Птичьем острове. Остров километрах в ~10 от берега, плыть на нанятой моторке или рыбацком баркасе (лучше отправляться пораньше т.к. возвращаться нужно засветло). Если не уверены в своем вестибулярном аппарате, лучше от поездки воздержаться – качает ощутимо (если не штиль, конечно), а плыть час-полтора, на крайняк прихватите лайм и нюхайте, когда приспичит пугнуть океан – рекомендации старожилов.

На острове стоянка рыбаков, все выловленное тут же обрабатывают, выкидывая рыбьи кости и внутренности на камни, что порождает две суровые напасти – запах и муравьев. И того и другого многовато, поэтому на самом острове зацикливаться не стОит, главное – нырялка вокруг. Красивые рыбы, крабы; ничего опасного не видел, не считая серую грациозную мурену размером с руку (пугливая, сволочь, даже не смог рассмотреть ее как следует). По сравнению с Красным морем все гораздо беднее, но дно совсем другое, слоями.

Единственная стоящая фича – охота на рыб с целью обеспечения собственного ужина ну и развлечения ради, конечно (лишних рыб можно загнать ресторану 8) ). Никаких морских ружей – девайс прост и эффективен: бамбуковая палка метра 1,5 длиной, с одной стороны присобачен заточенный гвоздь - 120-ка, с другой – резиновая петля. Петля надевается на большой палец, резинка натягивается, целишься с вытянутой руки. Просто и эффективно. А главное – азартно. Я нырял non-stop часа 3 - прекрасная гимнастика для легких. В содружестве с местным рыболовом добыли несколько рыбин, вечером одну из них grilled смели в ресторане.

Отдельные картинки

В отеле на берегу: на длиннющие пальмы с ловкостью маленького умного зверька всцарапывается туземец с грандиозным тесаком в зубах. Похожий на пирата, прыгающего по реям, ножом рубит подсохшие листья и кокосы. Передвижения осуществляются с помощью одной лишь веревочки, да и то не закинутой на пальму, а привязанной к ногам. Воистину, monkey business, живая иллюстрация.

Наш рест и повар. Сёма посоветовал рест Golden Heart. Вкусно. Очень. И чисто. После третьего посещения становишься постоянным клиентом. Горячо рекомендую, если вы не любите ЮВАшную кухню, заказывать что-то чистое (креветки, рыбу, мясо) grilled и употреблять с соусом из сои, нарезанных мелко острейших зеленых перчинок и чеснока. Я, не врубающийся в смесь из тушеных кусочков всего на свете в кисло/сладко-острых соусах, спасался только так.

У шефа ресторана в роду определенно были артисты или художники, - каждый раз, когда мы приходили, он радовал нас каким-нибудь ништяком в виде вырезанного из морковки тюленя или узора на папайе. Прощальный ужин устроили сюрпризом: выложили ракушками на столе узоры и Bye bye, поставили свечи... не могу сказать, что растрогали до слез, но было очень приятно.

Рест является своего рода клубом. Народу не много, все сидят по своим отелям, где еще встретишься с коллегой-отдыхающим, как не в деревенском ресторане? Видели там наших работников посольства, приехавших из Янгона на выходные на двух огромных серебристых Land Cruiser’aх. Было стыдно за страну и противно видеть жирных детей, кричащих «Пап, тут пиво говно, сгоняй кого-нибудь за холодным! Не, в тот ресторан не пойдем – там че-то обезьян много!». Видели голубого бельгийца, сначала зарубились с ним на почве терпимости к сексменьшинствам (вымрем vs. толерантность), но потом сошлись на почве Випассаны и Буддизма. Видели китайского юного бизнесмена, привезшего с собой из Янгона фантастическую бирманскую девочку типа на отдых… в общем, много интересного. Поучительно посидеть пару часов на балконе и повтыкать на людей, даже в таком тихом месте…

Честность бирманцев. Бетель. В одну из поездок по пляжу кончился бензин. Стоим, ждем кого-нибудь; отъехали порядочно. Появляется чел на велосипеде, слава Богу, понимающий слово petrol. Вручаю ему денег на 2 литра и даю понять, что если привезет, премия составит денежный эквивалент еще одного литра бензина; он уезжает. После реформы цен на энергоносители, стоимость 2л. бензина становится приличной суммой, короче, минут через 10 я уже уверен, что парень просто зажмет деньги - ведь два литра деньгами лучше, чем один - и нужно идти самому. Через 20 минут является с бензином.

В эти 20 минут из травы появляются слабо одетые люди и приглашают нас в гости на чай – оказывается, за дюной на пляже прячется хижинка, там живет целое семейство. Семейство ловит рыбу, пьет чай и жует бетель. Весь процесс приготовления последнего удалось запечатлеть. Сказать, что хижина богатая, я категорически не возьмусь. Тем не менее, пригласили, дали чай и ничего не попросили взамен, даже не попытались продать кусочек рыбацкой сети как сувенир. Гостеприимство… Кстати, сюжет про бетель снимался у них.

Шоппинг и сувенирка.

В последний день пошли закупаться подарками и сувенирами. Цены выбили смешные, потому что все брали в одной лавочке. Очень понравился двухметровый зонт, исполненный из бамбука и расписанный в духе времен китайских мандаринов ($20). Возни с ним, конечно, было много, но того стоило – Эллочка-людоедка сказала бы «Кр-расота!». Много уютных мелочей из перламутра, картинки, резные фигурки – все стоит покупать; сделано качественно, дизайн довольно оригинальный. А шоппинга нет. Просто нет. Нефиг в Бирме покупать кроме юбок. И слава Богу…

Дорога домой.

Назад поехали на микроавтобусе системы Myanmar Treasury. 9-местная Toyota, $25 на человека, 4 часа езды до Янгона. В машине кроме нас кондей, водитель и пожилая пара немцев, которые в Бирме уже 7 лет. В пути ничего особо примечательного, немцы рассказали многое из того, о чем написано выше.

В Янгоне поменяли неправильные деньги – 20-долларовые купюры старого образца (Ахтунг!) категорически отказываются принимать в качестве аэропортного сбора при вылете (в стране их много подделывают). Будьте внимательны. Деньги потратили в самолете, но осадок остался…

Эпилог.

Не стОит ехать в Бирму, если напрягает отсутствие горячей воды или требование разуваться при входе даже в заброшенный храм или пагоду. Не стОит ехать в Бирму за угаром и ночной жизнью. Не стОит ехать в Бирму за подарками и экзотическими покупками. Приезжайте сюда к людям. Приезжайте сюда к Богу. Приезжайте сюда к солнцу. Удачи!

SY, SleepyWolf.